Font Size

Cpanel

Вызовы градоэкологического развития Краснодара по превращению его в «город, порождающий здоровье»

kovrig na siteБудущее городов и судьба российской ойкумены в целом связаны с более совершенным построением всей среды жизнедеятельности, с усилением её здравосозидательных характеристик, с выходом к новому, более высокому качеству жизни. Также требуются новые подходы к производству знаний о городе, новые предметы ведения и управления городским развитием. В статье автором рассмотрена ситуация «градоэкологического развития», сформулированы ключевые вызовы восстановления стратегического мышления в сфере обустройства и преобразования городской среды, на примере Краснодара превращение его в «город, порождающий здоровье», обладающий устойчиво благоприятной экологической обстановкой.

Ставим здоровье и справедливость в отношении

доступа к здоровому образу жизни в ядро

городского управления и планирования.

Глобальный доклад о социальных детерминантах здоровья.

Всемирная организация здравоохранения.

В центре внимания майского Указа Президента России от 07.05.2018 г. 2 и Послания Федеральному собранию от 1 марта 2018 года – человек и повышение содержания и качества среды обитания, новые комплексные междисциплинарные и межсекторальные цели и задачи проецируются на развитие городов, на переобустройство всего пространства страны – «Важно, чтобы развитие городов стало движущей силой для всей страны».

Пакет государственных решений 2018/2019 гг. (национальные и федеральные проекты, новые критерии оценки деятельности местных руководителей, и пр.) обозначил императивы деятельности городов и местных управлений на ближайшую перспективу: увеличение продолжительности и повышение качества жизни, улучшение демографии, образования, здравоохранения, переобустройство всей среды обитания, 3 подъём жилищного строительства и пр.

Перед городами, как основными формами жизни, стоит вызов созидания новой среды обитания человека, радикального повышения жизнеспособности, продолжительности здоровой, деятельной жизни. Краснодар, как самый быстрорастущий город-миллионник, столица региона, обладающего важнейшим общенациональным потенциалом рекреации и производства здорового питания, обладает особой исторической миссией и стратегической ролью. Именно этим и определяется значение и статус экологических проблем города, перспектив превращения его в «город, порождающий здоровье».

Главная цель данной статьи сформулировать, на основе опубликованных, доступных оценок и информационных материалов, ключевые вызовы и проблемы превращения города Краснодара в здоровый город, с стратегически и устойчиво благоприятной экологической обстановкой, влияние и воздействие которой, будет распространяться «далеко за его пределы». Тем самым, может быть сделан вклад в определение ситуации и целеполагание перспективных направлений развития города.

Глобальный контекст

Важнейшая характеристика и тенденция современности – осознание фундаментальной взаимосвязанности и взаимозависимости экологического состояния городов, здоровья человека, общества, и планетарной системы поддержания жизни в целом. В современном мире уже невозможна никакая жизнедеятельность и действия, которые бы не имели прямого или косвенного влияния на воспроизводство феномена жизни, на экологическое состояние городов, здоровье населения и экосистемную целостность планеты.

Кризис меняет структуру и ведущие процессы в сфере воспроизводства городских укладов жизни, общественных ценностей и идеалов. Никогда в истории человечества еще не было так много дискуссий об экологии и глобальном, справедливом общественном мироустройстве, этике и морали.

Борьба за определение того, ради чего современный человек живет, конкуренция производства новых образцов культуры и ценностных приоритетов, обрели острый и глобальный характер.

Важнейшей сферой уже развернувшихся и грядущих глобальных изменений, где формируется новая парадигма – являются представления о феномене жизни, глобальная социология, философия, политэкономия и политическая экология здоровья человека.

Вся эта ситуация прямо проецируется на оценку процессов урбанизации, экологической ситуации в городах, как основных формах жизни человечества.

Глобальный экологический и экономический кризисы не оставляют надежд и оснований для сохранения status quo – мир вошел в период фундаментальных изменений в экономике, мировой социально-политической и социально-культурной организации, в перестройке городов и среды обитания. Современный урбанистический способ жизни продуцирует угрожающие тенденции трансформации популяционного здоровья.

Ширится признание прокреационной несостоятельности, то есть не способности к воспроизводству жизни созданной искусственной средой – во всех ее доминирующих, индустриально-урбанизированных формах. Индустриальные, высоко-урбанизированные общества, достигшие наивысшего уровня потребления и «качества жизни», оказались прокреационно несостоятельными. Сегодня они не способны самовоспроизводиться и справиться с расширением типов и спектра недугов/болезней и вынуждены «работать» лишь с последствиями сложившегося образа жизни – at the end-of-pipe – «в конце трубы».

В этих обществах, которые ускоренно стареют, хронические заболевания, требующие сложного, дорогого и долгосрочного лечения, пришли на смену инфекционным болезням, которые были первичным фактором прерывания жизни. Все больше людей в крупнейших городах мира живут более продолжительно, но хронически болеют.4 Согласно прогнозам ЕС, «планка» продолжительности жизни в 120 лет будет преодолена уже в 2050-м году. Одновременно с этим «страны-лидеры» столкнулись с принципиально новой биополитической ситуацией «избытка населения» – ещё никогда не было так много «лишних людей». Технологический прогресс привёл к тому, что в индустриально развитых странах около 75% населения фактически выключены из продуктивной занятости. Чем они могут быть заняты? «Развитый мир» на перепутье.

Рост продолжительности здоровой, продуктивной жизни выступает ключевой характеристикой потенциала и достижений цивилизации.

Перед Россией возможно только в следующем десятилетии может быть поставлена цель выхода к продолжительности жизни более 80 лет… В этом контексте, для сбережения народа, повышения качества жизни, образовательного, духовного уровня и трудовой, творческой деятельности, необходимо созидать то и таким образом, что не умеют и не смогут делать другие страны: создавать жизнеутверждающие передовые проекты переустройства городской среды мирового уровня – для продвижения России в будущее на собственных цивилизационных основаниях.

Общая оценка экологической обстановки г. Краснодара

В качестве первичного материала использованы результаты социально-экономической диагностики муниципального образования город Краснодар5 (сентябрь-декабрь 2018), а также итоги III форума «Живой каркас города. Благоустройство как инструмент создания здорового общества и развития экономики городов» (ноябрь 2018).

Необходимо учесть региональный и национальный контекст, прежде всего оценки и рекомендации крайних государственных докладов «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в городе Краснодаре» Управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю за 2015 год,6 и доклада Министерства природных ресурсов Краснодарского края за 2017 год «О состоянии природопользования и об охране окружающей среды Краснодарского края в 2017 году»,7 императивных положений «Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года», утвержденной Указом Президента РФ от 19.04.2017 г. № 176 и др.

В названных докладах содержится обширная диагностическая информация о состоянии окружающей среды города Краснодара. Эта общая диагностика должна быть соотнесена с международным стратегическим контекстом, для учета реальности вызовов и новых тенденций развития мировой экосистемы.

Доступность достоверной информации о состоянии окружающей среды, является важным элементом и характеристикой экологической ситуации города. Право граждан «на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии, право на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу граждан экологическим правонарушением» закреплено в статье 42 Конституции Российской Федерации. Кроме того, «Национальная безопасность в экологической сфере» стала составной частью Концепции национальной безопасности РФ. Сегодня «экологическая безопасность» воспринята законодателем как прямое, обязательное условие развития, сохранения природных систем и жизненной среды. Закон «Об охране окружающей среды»8 также содержит понятие «экологическая безопасность», как «состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия хозяйственной или иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, их последствий».

В Стратегии экологической безопасности РФ от 19.04.2017 г. определены цели государственной политики в сфере обеспечения экологической безопасности: «сохранение и восстановление природной среды, обеспечение качества окружающей среды, необходимого для благоприятной жизни человека и устойчивого развития экономики, ликвидация накопленного вреда окружающей среде вследствие хозяйственной и иной деятельности в условиях возрастающей экономической активности и глобальных изменений климата» (выделено нами – А.К.).

При этом, состояние окружающей среды на территории страны, «где сосредоточены большая часть населения страны, производственных мощностей и наиболее продуктивные сельскохозяйственные угодья, оценивается в Стратегии как неблагополучное по экологическим параметрам».

Подчеркнуто, что несмотря на принимаемые меры, сохраняются угрозы экологической безопасности. Окружающая среда в городах и на прилегающих к ним территориях подвергается существенному негативному воздействию. Неблагоприятна ситуация с качеством воды, растет объем сброса неочищенных и недостаточно очищенных сточных, «деградируют водные экосистемы», увеличивается изъятие земель под застройку, «[с]нижается содержание гумуса и элементов питания в почвах сельскохозяйственных угодий практически во всех регионах России. … Нарастают площади почв, засоленных, загрязненных и захламленных промышленными и бытовыми отходами. Процессы деградации особенно сильно охватили и высокоплодородные, в прошлом, черноземы России…».

«Всего 5-7% образуемых ТКО подвергаются утилизации, остальные захораниваются на свалках, навсегда загрязняя территорию, т.к. в ТКО есть вещества и элементы, которые не разлагаются сотни лет. Свободных и подходящих под размещение отходов мест почти не осталось. Особенно остро эта проблема стоит в регионах с высокой численностью населения».

«Неблагоприятная окружающая среда является причиной ухудшения здоровья и повышения смертности населения, особенно той его части, которая проживает в промышленных центрах и вблизи производственных объектов. По экспертным оценкам, ежегодно экономические потери, обусловленные ухудшением качества окружающей среды и связанными с ним экономическими факторами, без учета ущерба здоровью людей, составляют 4-6 процентов валового внутреннего продукта».

Среди прочего, к вызовам экологической безопасности Стратегия отнесла:

а) наличие густонаселенных территорий, характеризующихся высокой степенью загрязнения окружающей среды и деградацией природных объектов;

б) загрязнение атмосферного воздуха и водных объектов…»;

в) высокую степень загрязнения и низкое качество воды значительной части водных объектов, деградацию экосистем малых рек…».

С учетом вызовов и угроз намечены следующие основные задачи:

«а) предотвращение загрязнения поверхностных и подземных вод, повышение качества воды в загрязненных водных объектах, восстановление водных экосистем;

б) предотвращение дальнейшего загрязнения и уменьшение уровня загрязнения атмосферного воздуха в городах и иных населенных пунктах;

в) развитие системы эффективного обращения с отходами производства и потребления, создание индустрии утилизации, в том числе повторного применения, таких отходов…» и ряд других.

Основными механизмами проведения государственной политики в данной сфере должно быть: государственное регулирование выбросов парниковых газов, разработка долгосрочных стратегий социально-экономического развития снижающих уровень выбросов и повышающих устойчивость экономики к изменению климата; обязательное проведение стратегической экологической оценки проектов и программ развития муниципальных образований, оценки воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, создание системы экологического аудита.

Предусмотрены экономические меры для «стимулирования внедрения передовых технологий, удовлетворяющих современным экологическим требованиям и стандартам будет осуществляться путем «субсидирования и предоставления налоговых и тарифных льгот, других форм поддержки».

Все названные нормы и императивные положения имеют прямое и непосредственное отношение к экологической ситуации города Краснодара. Они, в значительной степени, определяют общий подход, критерии и способы оценки ситуации.

Задача кардинального повышения качества и продолжительности жизни, создания для этого системных условий выдвинута и правительством России и в качестве первейшего приоритета в стратегических документах Администрации Краснодарского края.

Официальный информационный портал муниципального образования город Краснодар в разделе «Экология» сообщает, что «[н]аряду с наращиванием темпов экономического роста Краснодара, городскими властями проводится планомерная политика экологизации всех сфер общественной жизни, направленная на улучшение показателей качества городской среды (выделено нами – А.К.). Обеспечение экологической безопасности города, главным образом, заключается в следующем: определение стратегии развития муниципального образования в сфере охраны объектов животного и растительного мира, содействие модернизации промышленности с целью снижения её негативного воздействия на окружающую среду, минимизация вреда наносимого транспортным сектором, налаживание системы утилизации твёрдых бытовых отходов и опасных классов веществ, экологическое воспитание молодёжи, а также предотвращение чрезвычайных ситуаций антропогенного характера.

При этом, в «отчетной информации муниципального образования город Краснодар о достигнутых значениях показателей для оценки эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов за 2017 год и их планируемых значениях на 3-летний период», в докладе «об итогах социально-экономического развития муниципального образования город Краснодар в январе-декабре 2018 года»,9 интегральных показателей, по которым можно было бы судить об измерении качества жизни, состоянии природной среды, здоровья населения и экологической безопасности не содержится. О состоянии окружающей среды на территории города и динамики ее изменении, упоминаний нет. Администрация муниципального образования город Краснодар специальных ежегодных мониторинговых докладов по экологической ситуации и своей деятельности в этой области не публикует.10 В отчетной информации детально отражена деятельность по отрасли «физкультуры и спорта»: подчеркнуто, что с целью привлечения большего количества детей, подростков, а также взрослого населения к систематическим занятиям физической культурой и спортом в настоящее время в отрасли «Физической культуры и спорта» разрабатывается концепция развития спортивной инфраструктуры на территории муниципального образования город Краснодар.

Приоритетной задачей проводимой работы является обеспечение жителей города доступными, то есть находящимися в непосредственной близости от массовой жилой застройки (территории жилых районов и населенных пунктов) государственными и муниципальными спортивными сооружениями, а именно: стадионами, бассейнами, физкультурно-оздоровительными комплексами».

Оценка экологической ситуации в государственных докладах

Министерство природных ресурсов Краснодарского края в своем ежегодном докладе «О состоянии природопользования и об охране окружающей среды Краснодарского края в 2017 году»11 на основании обработки данных с использованием Информационно-аналитической системы экологического мониторинга, в том числе представленной муниципальным образованием город Краснодар по 95 показателям, экологическая обстановка на территории города Краснодар оценило как «Неблагоприятную».

Основные «экологические проблемы муниципального образования, по степени приоритетности:

1. Загрязнение атмосферного воздуха. Нагрузка на окружающую среду по показателям, характеризующие транспортную нагрузку по числу транспортных единиц на 1000 жителей и густоте транспортных магистралей оценивается как «очень высокая». Сделан вывод о «необходимости оснащения основных источников загрязнения атмосферного воздуха газоочистным оборудованием».

2. Загрязнение окружающей среды промышленными и бытовыми отходами ТКО оценивается как «очень высокая».

3. Вода природных поверхностных водоемов относится к 3 классу разряду «очень загрязненная».

4. Уровень затрат муниципального образования на природоохранные мероприятия, составляет 3884,26 млн руб. оценивается как «очень высокий». Уровень затрат природопользователей на природоохранные мероприятия, составляет 1,34 млн руб. Оценивается как «очень высокий».12 Из этого следует, что даже при очень высоких показателях затрат на действующие природоохранные мероприятия, состояние природной среды ухудшается по всем основным показателям.

В этом же докладе процесс и характер застройки в городе Министерство природных ресурсов Краснодарского края оценивает как стихийный.

В настоящее время, в рамках Администрации города экологическая ситуация и вопросы охраны окружающей среды, является прямым предметом ведения Отдела санитарии и экологии,13 а состояние городской среды – предметом ведения Отдела озеленения и Отдела комфортной городской среды. Все эти отделы входят в структуру Департамента городского хозяйства и топливно-энергетического комплекса.

Контроль инцидентов загрязнения окружающей среды и процедур возмещения экономического ущерба от выбросов и сбросов загрязняющих веществ со стороны природопользователей, выполнение ими мероприятий по охране окружающей природной среды, уплаты штрафных санкций за экологические правонарушения, за причиненный загрязнением окружающей природной среды вред народному хозяйству, здоровью и имуществу граждан на территории города Краснодара осуществляется: Управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Краснодарскому краю и Республике Адыгея (Росприроднадзор); Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Краснодарскому краю (Роспотребнадзор); Северо-Кавказским Управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор); Управлением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по краснодарскому краю и Республике Адыгея (Россельхознадзор); Министерством природных ресурсов Краснодарского края.

Важную роль в оценке экологической ситуации города Краснодара играют государственные доклады Управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю14 о «социально-экономическом развитии города Краснодара, о демографической ситуации, о состоянии здоровья взрослого и детского населения г. Краснодара, о качестве среды обитания и факторах, влияющих на показатели здоровья населения, мерах по стабилизации санитарно-эпидемиологической обстановки».15

В докладах широко используется информация и материалы Управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю, Федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Краснодарском крае», ГБУЗ МИАЦ Министерства здравоохранения Краснодарского края, Управления здравоохранения г. Краснодара, Территориального органа федеральной службы государственной статистики по Краснодарскому краю, Краснодарского отдела государственной статистики, Краснодарского филиала ФГБУ «Северо-Кавказский УГМС», МКУ муниципального образования город Краснодар «Центр мониторинга окружающей среды и транспорта».

Государственный доклад Роспотребнадзора за 2015 год приходит к следующему выводу:

«Санитарно-гигиеническая ситуация в городе остается удовлетворительной.

Однако факторы окружающей среды продолжают оказывать негативное влияние на здоровье горожан».16

Данные констатации выглядит явно противоречиво: ситуация признается удовлетворительной, с одновременным признанием, что окружающая среда продолжает негативно влиять на здоровье горожан.

При этом, также констатируется, что «[о]дним из приоритетных факторов, влияющих на здоровье населения, остается загрязнение атмосферного воздуха (формальдегид, фенол, бенз(а)пирен, пыль, оксид углерода и др.) от выбросов автотранспорта и промышленных предприятий.

Состояние этого фактора среды обитания в значительной мере влияют на уровень заболеваемости и смертности населения города. Поэтому развитие общественного транспорта, транспортных развязок и переходов, газификация автотранспорта, внедрение каталитических насадок полного сжигания топлива (нейтрализаторов), сажеуловителей, озеленение, качественная уборка улиц являются задачами первостепенной важности» (выделение в оригинале доклада).17

Вывод в целом однозначен, главный источник нездоровья – выбросы от автотранспорта и промышленности. Однако не указано, по каким причинам, предлагаемые меры по сокращению выбросов, не осуществлялись ранее.

Если данные меры не являются технологическими или организационными новшествами, то есть, они уже были известны практикам ранее, что препятствовало их осуществлению? Каковы были преграды, в чем состоит реальный «механизм» препятствия? Чего еще не хватает для эффективной проведения в жизнь названных экологических, организационных, технологических и пр., мероприятий?

Несмотря на задачу оценки именно «санитарно-эпидемиологической ситуации», доклад носит максимально широкий, комплексный диагностический характер, наиболее емкий, из всех оценок экологического состояния города, опубликованных в последние годы.

Доклад подчеркивает, что «[о]сновной риск здоровью представляет загрязнение атмосферного воздуха сероводородом и азота диоксидом» (с.15). Комбинированное воздействие загрязняющих веществ атмосферного воздуха вредит иммунитету, органам дыхания, крови, ЦНС, органам зрения, сердечнососудистой системе, нарушается развитие, что также ведет к канцерогенным заболеваниям и повышению смертности (с.9).

Доклад учитывает, что «состояние питания населения является одним из важнейших факторов, определяющих здоровье и сохранение генофонда нации». Подчеркивается, что качество и «безопасность пищевых продуктов – важная часть санитарно-эпидемиологического благополучия населения».18

Поэтому важнейший раздел доклада – это экспертиза ситуации с питанием горожан, как принципиальным фактором здоровья и качества жизни. Отмечено, что сегодня питание еще не соответствует принципам здорового питания. Доклад напоминает, что «[н]арушение структуры и качества питания населения обусловливают развитие целого ряда соматических заболеваний и состояний, связанных, прежде всего, с недостаточным поступлением в организм человека эссенциальных пищевых веществ, в т.ч. микронутриентов: витаминов, минеральных веществ, микроэлементов» (с.76). «Несмотря на то, что последние годы характеризуются положительными тенденциями в изменении структуры питания населения края за счет увеличения потребления фруктов, мясных, молочных продуктов, рыбы, в целом его по-прежнему нельзя рассматривать как соответствующее принципам здорового питания» (с.75). При этом заболеваемость по большинству классов болезней в городе выше, чем по краю всеми болезнями («ожирением, бронхитом хроническим и неуточнённым, эмфиземой, астмой, астматическим статусом, мочекаменной болезнью»). Среди детей отмечена более высокая заболеваемость в городе, нежели в крае, – «всеми болезнями, инсулинзависимым сахарным диабетом, ожирением, астмой, астматическим статусом, врожденными аномалиями. Отмечается тенденция к росту заболеваемости инсулинзависимым сахарным диабетом, ожирением, врожденными аномалиями».

Обращено внимание и на катастрофическое положение дел с открытыми водоемами. Качество воды в зонах купания на р. Кубань, по микробиологическим показателям «неудовлетворительное», купание запрещено (с.58).

В докладе также дана важная диагностическая информация о возможности получить реальную картину связи состояния среды с деятельностью предприятий города, чтобы определить, кто и как вносит загрязнения в окружающую среду сверх дозволенного, нарушает нормы безопасности и создает риски здоровью и качеству жизни. Как оказалось, «[с]уществующее законодательство позволяет охватить проверками от 14% до 15% юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность на территории города и подлежащих государственному контролю».

При этом, как показывает эта практика проверок, 86,4% проверенных предпринимателей, работают «с нарушениями действующего санитарного законодательства и законодательства в области защиты прав потребителей» (с. 35).

Можно ли на этом основании сделать вывод, что и абсолютное большинство, то есть не доступных для проверок предпринимательских структур города, деятельность которых так или иначе воздействует на состояние его экосистемы, работают с различного типа нарушениями, т.е. разрушительно? Как выяснить реальное положение дел? И какова инстанция, способная диагностировать и изменить эту ситуацию незнания и неопределенности? Можно ли считать эту неопределенность вызовом для овладения ситуацией, чтобы получить представление о связи деятельности предприятий и экологическими процессами?

Итоговые предложения и рекомендации доклада, включают девять областей: атмосферный воздух, водоснабжение и водные объекты, шум и электромагнитное излучение, продовольственное сырье и пищевые продукты, здоровье и питание детей, профилактика общей и профессиональной заболеваемости, профилактика инфекционной заболеваемости, зеленые насаждения, состояние почвы, – состояние и качество которых, играет фундаментальную роль в формировании жизненной среды города.

По каждой области сформулированы задачи и направления необходимых и желательных изменений, в ряде случаев предложены конкретные меры и действия по снижению неблагоприятного влияния загрязнений и улучшению состояния экосистемы и природной среды города, её «здравосозидающих качеств». Так, чтобы уменьшить воздействие загрязнения атмосферного воздуха на здоровье населения предложено: снизить «интенсивность движения автотранспорта на территории города за счёт строительства новых транспортных развязок, объездных дорог для большегрузных автомобилей и железно-дорожного транспорта»; «снизить выбросы от автотранспорта; усилить контроль за качеством бензина; озеленять и регулярно делать влажную уборку улично-дорожной сети города; отводить участки для строительства многоярусных паркингов и гаражей с учетом требований норм санитарного законодательства».

Итак, механизм и условия реализации данных предложений, не оговорены. Часть из них предполагает дальнейшее развитие и усиление наличных служб, совершенствование местных особенностей институциональной организации, других частных аспектов дела защиты природы. При этом, если в деятельности субъектов воздействия на природу не выполняются нормы экологического законодательства, подзаконных актов федеральных ведомств, решений администрации региона и т.д., какой статус могут иметь рекомендации и предложения данного государственного доклада? Часть сформулированных задач уже (и давно) являются предметом ведения действующих коммунальных служб и институтов, это их непосредственные функции и должностная ответственность. В чем причина недостижения требуемых норм, или неисполнения этих функций до настоящего времени, не вскрыто. Что осуществляется не так, как следовало бы? Что в этой деятельности не срабатывает? Почему этот «механизм», соответствующие нормы и институты не работают?

Рекомендации доклада акцентируют внимание на зависимости здоровья населения от решения задач улучшения, модернизации всей транспортной инфраструктуры города, форм её интеграции и включенности в инфраструктуру региона. Но какова «цена вопроса»? И кто может занять позицию дееспособного и заинтересованного субъекта, готового нести эти огромные капитальные затраты на обновление и развитие инфраструктуры города, и тем самым, инвестировать улучшение среды в целом, в качество жизни всего города и здоровье горожан?

Эта задача инфраструктурной модернизации транспорта, в её связи с экосистемным будущим города, должна быть рассмотрена в широком стратегическом контексте. Затраты и общесистемные эффекты должны быть обоснованы. Институциональные условия, при которых подобные решения станут реальными, также должны быть спроектированы и созданы (например, концессии, партнёрства, в том числе межведомственные и межсекторальные и пр.).

Большая часть заключений касается не причин, а именно «итога», того состояния городской санитарно-эпидемиологической среды и здоровья горожан, что получено «на выходе». Подобный подход называют at the end of pipe – оценка и измерение конечного состояния, констатация факта того, что получилось «в конце трубы». На основе подобных оценок, чрезвычайно сложно вычленить причинно-следственные связи и отношения, которые породили итоговый результат. С тем, чтобы открылась возможность рассмотреть деятельностную, рукотворную природу этого результата, и получить шанс на изменение характера и содержания деятельности, порождающей данные, нежелательные результаты, или, наоборот, для её поддержки и дальнейшего усиления, если результаты позитивные.

В то же время, абсолютное большинство предложенных задач и направлений действий, в целом, носят комплексный, межведомственный, разновременной и междисциплинарный характер.

Собственно, их появление и подлежащие им проблемы, как раз и являются результатом ведомственной разобщенности, «департментализации» всей системы организации практической работы коммунальных служб и форм обеспечения жизнедеятельности города. «Последнюю инстанцию», которая отвечала бы за разрушение экосистемы и природной среды в целом, найти невозможно. Продвижение в будущее потребует соорганизации, создания межведомственного предметного поля постановки проблем и взаимодействий, включения обладающих долгосрочным интересом профессиональных сообществ, заинтересованных групп горожан, корпораций, предприятий и научных институтов.

Для чего потребуются и новые знания, и новые формулировки проблем, и новые цели и задачи. Чтобы обрести действенность, материалы подобных докладов и экспертиз должны быть переосмыслены и переформулированы в стратегическом, деятельностном залоге, с выделением и определением реального институционального механизма действия, доступных ресурсов, профессиональных кадров, способных принять на себя эти новые комплексные вызовы и задачи.

Оценка экологической обстановки г. Краснодара по итогам диагностики, проведенной ООО «Эрнст Энд Янг» (сентябрь/декабрь 2018).19 Как отмечается на официальном сайте Департамента городского хозяйства и топливно-энергетического комплекса, «[н]аряду с наращиванием темпов экономического роста Краснодара, городскими властями проводится планомерная политика экологизации всех сфер общественной жизни, направленная на улучшение показателей качества городской среды.

Обеспечение экологической безопасности города, главным образом, заключается в следующем: определение стратегии развития муниципального образования в сфере охраны объектов животного и растительного мира, содействие модернизации промышленности с целью снижения её негативного воздействия на окружающую среду, минимизация вреда наносимого транспортным сектором, налаживание системы утилизации твёрдых бытовых отходов и опасных классов веществ, экологическое воспитание молодёжи, а также предотвращение чрезвычайных ситуаций антропогенного характера».

Однако какие именно мероприятия в рамках данной концепции проводились, какие проекты актуальны и находятся в реализации, не сообщается. Поставлена ли задача разработки «стратегии развития муниципального образования в сфере охраны объектов животного и растительного мира» также не сообщается.

Известно, что в городе проводятся кампании просвещения населения, в форме дней экологии в средних школах, с вовлечением студентов вузов и т.п. Оценить действенность и последствия экологической пропаганды не представляется возможным, дети еще не являются промышленными природопользователями, а каково экологическое поведение взрослых, прошедших просвещение, не исследовано. Исключение составляет информация о проектах благоустройства территории города по муниципальной программе «Формирование современной городской среды», которые проводились в рамках реализации Федерального проекта «комфортная городская среда».

Согласно результатов социально-экономической диагностики муниципального образования город Краснодар20 и оценок лаборатории Краснодарского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, Министерства природных ресурсов Краснодарского края, по состоянию на начало 2017 год экологическая обстановка на территории города Краснодар характеризуется как устойчиво «неблагоприятная».

На протяжении наблюдаемого периода, глубиной порядка пяти лет, отмечен продолжающийся рост загрязнения атмосферного воздуха, подземных и поверхностных вод. Известно, что уровень загрязнения воздуха в г. Краснодаре значительно выше среднего по стране. В диагностике по состоянию на 2017 год этот уровень оценивается как «Повышенный», причем «реальных изменений в уровне загрязнения воздуха не происходит, воздух не становится чище». Основной фактор загрязнения воздуха – увеличение численности населения, влекущее за собою рост «предприятий сферы услуг и автотранспорта» (с. 257). «Объёмы сброса загрязненных сточных вод в г. Краснодар ежегодно увеличиваются, что связано с ростом численности населения» (с.254). «Вода природных поверхностных водоёмов относится к 3 классу разряду – «очень загрязненная», уровень очистки сточных вод – низкий» (с.266.). Загрязнение подземных и поверхностных вод «связаны с утечкой водопроводных и фекальных вод, которые по оценкам на 2015 год составляли до 30% объема стока (60 тыс. м3/сут)» (с.254). Уровень концентрации вредных веществ таков, что пользование открытыми естественными водоемами города строго запрещено, опасно для здоровья.

«Наблюдается отрицательная динамика уровня обеспеченности зелеными насаждениями населения г. Краснодара в связи с отсутствием их прироста и значительным притоком новых жителей» (с.263).

Главной угрозой загрязнению воздуха и воды и фактором дальнейшего ухудшения экологической обстановки г. Краснодара являются: «рост антропогенной нагрузки в свете положительной динамики численности передвижных и стационарных источников загрязнения – увеличение концентрации загрязняющих веществ в атмосфере города и как следствие увеличение заболеваемости населения, в частности заболеваний органов дыхания, аллергических и прочих, связанных с высокими концентрациями канцерогенных и мутагенных веществ в атмосфере» (с.272).

Важно, что в результате диагностики не выявлено, каким был объем средств, направленных на «охрану водных ресурсов, воздуха и земель», «в охрану окружающей среды от загрязнения отходами производства и потребления». Подчеркнуто, что в соответствии с действующей формой статотчетности Росстата 4-ОС «Сведения о текущих затратах на охрану окружающей среды и экологических платежах», в выходных статистических формах публикуемой официальной информации, отсутствуют дифференцированные данные в разрезе муниципальных образований, поэтому определить объемы затрат конкретных «природопользователей на выполнение природоохранных мероприятий не представляется возможным» …

В целом, согласно данной диагностики, налицо ухудшение экологической ситуации города по ключевым физическим и химическим показателям и характеристикам. В силу установленного факта распространения заболеваний, впрямую связанных с ухудшением качества окружающей среды, может быть сделан вывод о невозможности дальнейшего поддержания здоровой жизнедеятельности в складывающихся экосистемных условиях. Значит ли это, что для того, чтобы на территории города стала возможной здоровая жизнедеятельность, достигались целевые улучшения качества и продолжительности жизни горожан, эти условия должны быть изменены?

Поскольку представленные оценки носят предельно общий характер, является результатом измерения химических свойств и характеристик вод и атмосферного воздуха, а также ввиду отсутствия ряда фактических данных – в том числе: оценки ситуации и показателей теплового загрязнения (эффекты «теплового острова», нагрева грунтов, их высушивания и подтопления); аэрозольного загрязнения; шумовой карты города; характеристики состояния и динамики качества почв в привязке к территории города; характеристики действующей технологии мусороудаления; состояние биоразнообразия и баланса биомассы, и других карт, радиусов и основных зон распространения загрязнений и их прямых источников; а также оценки возможностей естественного самоочищения территорий города; рекреационного потенциала и возможностей наращивания зеленых объектов города, на основе которых стала бы возможной оценка состояния, ресурсный потенциал биосистемы города и ее способности оказывать рекреационное воздействие собственно на жизнь населения города и пр., проведенная диагностика еще не дает точных представлений о сложившейся ситуации экосистемы, о причинно-следственных связях, о том, как эта «экологическая обстановка» и нарушения природной среды, связаны:

а) с деятельностью ключевых коммунальных служб и инфраструктур города,

б) с работой соответствующих предприятий, институтов и ведомств, предметом ведения которых и является обеспечение воспроизводства экосистемы города, ее защита, предотвращение возможных «загрязнений» и деградации природной среды города.

Доклады указывают на наличие прямых связей: увеличение количества жителей – рост численности на улицах города индивидуальных транспортных средств, рост интенсивности движения автотранспорта – загрязнение воздуха, увеличение количества жителей – рост канализационных выбросов, загрязнение воздуха и вод – рост заболеваемости. Констатируется, что происходит непрерывный рост численности горожан и автотранспорта, растет антропогенная нагрузка на природную среду. Кем и как задаются цели этого роста? Не вскрыты системные взаимосвязи, зависимости и механизмы – какие движущие силы стоят за этим ростом, где границы управляемости этими процессами?

Неясным остается и вопрос о том, что еще «недопроверено», чтобы получить такую картину экосистемной ситуации и положения дел в целом, которая позволит действовать в направлении позитивного изменения ситуации. Как действенно совершенствовать охрану здоровья экосистемы города и населения, как организовать проведение соответствующих целевых, опережающих инженерно-экологических мероприятий, снизить риски ухудшения экологической ситуации?

Вместе с тем, не определена общая демографическая емкость, репродуктивная способность территории и экосистемы города, относительно которых можно было бы оценить риски дальнейшего разрастания города, или разрабатывать объективно обоснованные предложения и меры по прекращению роста, по охране воздушного бассейна, защите почвенно-растительного покрова, других санитарно-эпидемиологических условий, создания современной, критически необходимой, целостной системы зеленых насаждений, выделению подлежащих защите объектов и других мер по охране, формированию системы охраняемых территорий, предложения по охране урбанизированной флоры и фауны и пр.

Не поставлен вопрос о возможности влияния на процессы деградации и ухудшения характеристик природной среды наличными финансовыми и организационными ресурсами, правовыми полномочиями, и доступными инженерно-технологическими службами (инженерными мощностями), которые находятся в распоряжении АМО г. Краснодар, или могут быть мобилизованы при содействии Администрации Краснодарского края, общефедеральных ведомств на территории региона, федерального центра или других регионов.

Поскольку речь идет об экологии, важен вопрос о системности, о целом, о выделении и рассмотрении долгосрочных процессов и жизненных циклов. Без построения подобной картины выделить какие-либо доступные инженерному воздействию предметы городской среды и увидеть их связь и влияние на процессы «производства здоровья», нереалистично.

Но именно в этом направлении и требуют двигаться мировая экологическая повестка, новые международные и национальные нормы построения системного экологического управления.

Новые нормативы «экологического менеджмента»

В ответ на общую тенденцию роста общественных ожиданий в отношении «устойчивого развития», прозрачности и подотчетности, продолжающееся загрязнение окружающей среды, неэффективное использование ресурсов, и управление отходами, общую деградацию экосистем и потерю биологического разнообразия и пр., введен Российский Национальный стандарт ГОСТ ИСО 14001:2015 «Системы экологического менеджмента».21

Он полностью идентичен международному стандарту ISO 14001:2015 «Environmental management systems». Его главная задача поставить в стране регулярный экологический менеджмент на основе оценки жизненных циклов (life cycle assessment), всех природных и деятельностных объектов, в том числе и на территории городов, и самих городов, регионов как особых единиц управления.

Чтобы повысить результативность в «[д]остижении баланса между окружающей средой, обществом и экономикой … для удовлетворения существующих потребностей без создания рисков для будущих поколений удовлетворять свои потребности». Это означает, что вызов и задача преобразования и «перевключения» всего, что создано человечеством и сконцентрировано в городах, в новые, более эффективно управляемые и экосообразные формы организации жизни, через более глубокое понимание того как происходит воспроизводство жизни в городах и на планете – теперь оформляются в качестве норм построения деятельности, в статусе стандартов передового менеджмента.

Однако, в ходе проведенной диагностики, не удалось выявить намерений следовать этому новому национальному стандарту и использовать его в построении системы управления экологической ситуацией города. В городе действуют структуры, выдающие сертификаты ГОСТ ИСО 14001:2015 предприятиям соискателям, но что это означает для изменения экологической обстановки и как на неё влияет, участвуют ли департаменты АМО в этой работе, пока неясно.

Данный стандарт возводит в нормативное требование: «необходимость понимания среды города»; переопределения ключевых потребностей и ожиданий заинтересованных (в его деятельности) сторон; усиления обмена информацией; особое внимание к экологическим показателям и необходимости определения ключевых показателей эффективности через экологические цели; использование принципов жизненного цикла деятельности, продукции и услуг.

По большому счёту, восприятие всерьёз, только одного этого стандарта, должно было бы привести к запуску работ по перестройке и реконституированию всей структуры связей и отношений города с природой и корпорациями, к модернизации системы управления городом как таковой, и именно в области экосистемных отношений, воспроизводящих условия здоровой жизнедеятельности.

Тем не менее, есть надежда, что требование введения этого национального стандарта на территории города в будущем, будет способствовать изменению структуры экосистемных отношений, по крайней мере, с основными предприятиями города, типа Краснодарской ТЭЦ, базовых котельных, химкомбината, ПК «Краснодарстекло», ОАО «Масложиркомбинат «Краснодарский», ЗАО «Краснодарский нефтеперерабатывающий завод - Краснодарэконефть», ОАО «Компрессорный завод», ОАО «Филип Моррис Кубань», завода Claas, крупными транспортными предприятиями и др.

Ведь потребуется системный учет взаимосвязанных циклов жизни основных технологий и производств этих предприятий и их природного окружения, то есть, экосистемы города. Форма и способ участия всех предприятий в процессах созидания или потребления здравоособразной городской среды, их роли в изменении качеств этой среды, должны быть поставлены муниципалитетом города на новый учёт и контроль, стать новым предметом совместной (исследовательской и инженерно-проектной) деятельности, новым инструментом управления экологическим развитием для самого города. Потребуется радикальное усиление знаниевой базы и всей системы управления «городской экологией».

Zeitgeist: товаризация природной среды? Диагностика и государственные доклады демонстрируют, что вся деятельность по охране окружающей природной среды, строится преимущественно на государственном мониторинге и регистрации нарушений, отклонений от норм, дальнейшем наложении штрафных санкций за экологические правонарушения и причиненный загрязнением вред народному хозяйству, здоровью и имуществу граждан на территории города Краснодара.22

В основе своей, это рыночный принцип: «загрязнитель платит» – the polluter pays principle. Сторона, осуществляющая загрязнение, платит за ущерб, наносимый природной среде. Это фундаментальный принцип в экологическом праве США. Благодаря сильному корпоративному лоббированию этот принцип также был распространен в большинстве стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Европейского союза. Данный принцип был введен в норму закона усилиями промышленных корпораций, которые выступают главными источниками экологических загрязнений и систематического разрушения природной среды.23 Он основан на признании и согласии, что загрязнение – «неизбежное зло», в силу технологических ли, социально-политических ли («нельзя» закрывать предприятия), рыночных или конъюнктурных ограничений и/или предпочтений, действия соответствующих (глобальных, национальных или местных) сил и частных групп интересов. И чтобы это неизбежное разрушение природы компенсировать, человек или корпорация, которая несет ответственность за загрязнение, должны «штрафоваться», вносить плату за эксплуатацию и пользование природой, финансировать «восстановление» загрязненной окружающей среды.

В соответствии с этой рыночной политикой, от загрязнителя прямо не требуют технологической модернизации, выбор делает он сам, – или продолжать извлекать прибыль из разрушения природы, не меняя своего производства, и, соответственно, внося за это плату, или обновлять оборудование, сворачивать производство, осуществлять инновации, менять методы работы и т.п. Имея рынок, устойчивый спрос на свою продукцию или услуги, и извлекая прибыль, за счёт эксплуатации природы «по старому», «отдавать деньгами всегда проще и дешевле».24 Даётся рекомендательное указание «применять наилучшие из доступных технологий» – best available technologies. По сути своей, данный принцип закрепляет и воспроизводит системную практику загрязнения. В случае монопольного контроля рынков, высокоприбыльное производство продукции на основе старых (токсичных) технологий блокирует инновационное развитие.

Этот старый способ мышления в экономике, доминировавший до осознания системной экологической катастрофы, предполагает, что самым эффективным средством решения экологических проблем является подчинение их дисциплине и целям прибыльности капитала. Предполагается, что «адекватная» рыночная цена или размер государственных штрафов за причиненный экологический вред, будут делать природные ресурсы дорогими и это буте гарантией того, что «общие социальные выгоды», то есть идущие в бюджет суммы штрафов за разрушения, в итоге станут превышать социальные издержки. Но вопрос в том, что эти «выгоды» и долгосрочные «издержки» ещё должны быть «объективно» выявлены и точно измерены. Здесь не может быть прямой и точной, независимой от рынка «бухгалтерии». В этой схеме решение экологических проблем монетизируется, приобретает рыночный характер: фактически, природа и само экологическое состояние городской среды, «выводятся на рынок», их состояние, ресурсы и потенциалы (становятся товаром) коммерциализируются, само экологическое состояние города отчуждается и становится предметом «обмена» на рынке, оно продаётся – commodified & marketised. Более экологически благополучные районы городов обретают более высокую капитализацию – городская среда становится рыночным товаром.

Складывается рынок разрешений на вход в экосистему города, доступа к городским землям и к открытым пространствам, в том числе и рынок прав застройки зелёных зон и т.д. Фактически, – это рынок получения прав на юридически обоснованное и даже «легитимное» разрушение экосистемы города, на неизбежные (при нынешнем уровне технологического развития) загрязнения: отсюда – допустимые «нормативы выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух», законные «нормативы допустимых сбросов вредных жидкостей», «нормативы предельно допустимых концентраций», «нормативы допустимых физических воздействий», «временно разрешенные выбросы и сбросы», особых «разрешений на выбросы вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух от стационарных источников», конкретные «объёмы разрешенных выбросов», «нормативов образования отходов и лимитов на их размещение» и т.д. – как правило, устанавливаемых на уровне федеральных законов и ведомств (а иногда и международных стандартов), в своей совокупности и создают эту институциональную инфраструктуру рынка и торговли качеством экосистемы города.

При этом, другая сторона, то есть городское сообщество и муниципалитет, может стремиться вводить дополнительные «защитные» обременения, обязательства, новые муниципальные налоги, с тем, чтобы ценою разрушения экосистем, обретались некие дополнительные социальные выгоды, – с тем, чтобы за счет вынужденного ущерба, пополнялся бюджет, ремонтировались городские объекты, на содержание которых не хватает средств, строились новые социальные объекты, парки и т.д.).

Здесь важно учитывать, что сегодня вся система многоуровневого и многоведомственного экологического законодательства, составляет несколько десятков тысяч (более 70 тыс.) норм и требований – от международных до отраслевых, ведомственных, региональных и местных.25 Как следование этому корпусу норм, так и контроль их исполнения, на сегодня выступает огромной, не только технической, но организационной, управленческой и институциональной проблемой.

Вместе с тем, большинство экономистов старой парадигмы утверждают, что рынок способен найти оптимальный уровень ущерба, который является наиболее экономически эффективным. Причем этот «оптимальный уровень» загрязнения не может быть равен нулю. А с точки зрения системной экологии и разрушения природной среды, абсурдна сама идея об оптимальном уровне разрушения и обязательного загрязнения. Но на сегодня «это» центральное предположение в экономической теории, и до недавнего времени, несмотря на экологическую риторику с середины 1970-х гг., подобный подход лежал в основе доминирующего (mainstream) отношения и нормотворчества в вопросах экологии.

Как показала практика последних 50 лет, обещанные экономистами преимущества рыночного механизма корпоративной оплаты экологического ущерба не оправдались. Использование экологических штрафов в большинстве случаев не стимулирует инновации и снижение загрязнения. Ухудшение состояния окружающей среды также стало результатом того, что экологические проблемы рассматриваются как вторичные по отношению к экономическим, т.е. «по остаточному принципу». Со времен «Западноевропейского Возрождения» в структуру всех институтов и общественное сознание был «впечатан» императив, что природа, как «совершенная устроительница мира и надёжная хранительница его гармонии» определяет нормы земного бытия. Она не может ошибаться и имеет обыкновение собственными силами осуществлять баланс и гармонизацию. И даже в ситуации, когда природа превращена в потребляемый «актив», за его использование, не нужно платить. В итоге, в современности в большинстве случаев, решения принимаются людьми и специалистами, которые не видят и не учитывают, или не могут, в силу предметного знания и регламентов своей работы, брать во внимание экосистемную связность мира. Они рассматривают окружающую среду и используемые «экологические ресурсы» просто как «неисчерпаемый» источник и «дополнение» к производству. В такой ситуации дальнейшая приверженность к приоритетному использованию сугубо экономических, рыночных инструментов в деле защиты и воспроизводства экосистем городов, только усиливает проблему и рушит потенциал для позитивных изменений.

Что делать? Принципиальная оценка ситуации. Проведенная диагностика и государственные доклады также демонстрируют, что вопрос о стратегических последствиях и об управляемости экологическими процессами, о возможности влияния на изменения экологической обстановки в городе, о перспективах остановки или обращения вспять обнаруженных, деградационных тенденций, также открыт, и по сути своей, ещё не поставлен.

В силу многоуровневости экологического законодательства, многоведомственности и комплексности вопросов, неясно в чьем ведении находится сама возможность влиять именно на системные причины ухудшения обстановки, на поведение основных субъектов (или технологических объектов) – источников загрязнения и пр.

Что может быть реально изменено? В каком временном горизонте? Как могут быть оценены необходимые для этого материальные, технологические и организационные ресурсы и пр.? Как построить всю систему деятельности, которая даст в итоге реальное оздоровление и улучшение всей экологической обстановки? Кто и что мог бы сделать для изменения этой ситуации?

Так, если, как это констатировано в диагностике (сентябрь/декабрь 2018), главным источником увеличения загрязнённости всех основных (водных и воздушных) сред города, является ускоренный рост численности населения, соответствующий рост потребления и сопутствующих отходов и выбросов от его жизнедеятельности, – может ли АМО решающим образом повлиять на этот рост?26 Возможно ли остановить его, или развернуть какую-либо превентивную инженерно-экологическую деятельность по улучшению экологической среды, создать новые, дополнительные мощности в коммунальном и муниципальном хозяйстве, чтобы наращивать инфраструктуру, способную своей мощностью «поглотить» рост нагрузки на экосистему города? Есть ли путь к действительному улучшению городской среды? Как действовать, чтобы городские службы и экосистема города могли бы справиться с дальнейшим увеличением «нагрузки»?

Подведём промежуточный итог. Следует констатировать, что с точки зрения задачи построения стратегии практических действий по изменению, улучшению экологической обстановки в городе, данную, выявленную ситуацию пока следует расценить как неопределённую. Проведенные оценки и диагностики считать предварительными.

Главным результатом, проведенной к настоящему времени диагностической работы, считать выявление недостаточности информации и знаний, практического понимания механизмов разрушения природной среды на территории города, на основании которых город, – АМО и ответственные институты, городская община в целом, могли бы ответственным образом построить планы и целенаправленно действовать по отношению к экологическим процессам, реально контролировать и улучшать экологическую обстановку, то есть в принципе, занять ответственную позицию за будущее города, и в деле воспроизводства экосистемы города.

Возможности конструктивного отношения и результативного воздействия на экологические процессы в городе будут впрямую связаны с дальнейшей проработкой обнаруженных недостатков знаний и информации, а также с более углубленной оценкой технологических платформ и выявлением инновационного потенциала (возможности технологической модернизации) предприятий и организаций, результатом функционирования, работы, которых и являются вредные выбросы, загрязнения и негативные экологические последствия т.д., – и общая «неблагоприятная» экологическая обстановка, как её системный итог.

Необходима карта источников, типов наносимого вреда в их связи с процессами в экосистеме, отражающихся на формируемых средовых условиях жизни города, соотнесённая с процессами изменения здоровья и качества жизни населения города.

Например, если, как многократно подчеркнуто в диагностике, допустить, что ведущим источником загрязнений выступают процессы жизнедеятельности и обслуживающее их коммунальное хозяйство, то есть потребительское поведение растущего населения города в целом, тогда видимо следовало бы провести соответствующее исследование и выявить основные, наиболее токсичные типы такого поведения, определить возможности конструктивного влияния на изменение этого поведения со стороны АМО или других институтов и организаций города, края и т.д. А с другой стороны, рассчитать – возможно ли, в нынешних условиях, построить инфраструктуру, которая будет адекватна растущим нагрузкам, определить какой должна быть мощность инфраструктур города с тем, чтобы он мог справляться с растущими токсичными потоками. Определить какие ресурсы для этого необходимы, как эти мощности создать, спроектировать, наполнить профессионалами, как построить всю цепочку деятельности.

Эта неопределенность и отсутствие практического понимания предмета изменений, видения «акупунктурных точек» и наличия прямых рычагов воздействия на процессы экосистемной деградации, и являются главными внутренними вызовами и проблемой выхода к целенаправленным действиям по градоэкологическому развитию города.

Чтобы построить стратегию и организовать реальное действие, необходимо выявить настоящий объект и точно представить, овладеть предметом практического изменения его качеств и характеристик.

«Кандидатные предметности» для деятельного овладения экологической ситуацией. Автотранспорт действительно «главный убийца» воздушной среды города. Выбросы от автотранспорта составляют более 85,0 % от валовых по городу. Вдоль основных автомагистралей города превышение допустимой нормы по самым опасным выбросам может достигать до 5-7 раз. Рост автотранспорта продолжается.

Отравляют атмосферу города и пищевые отходы. Разрыв в темпах, между ростом производимого городом «потока мусора» и наращиванием инфраструктурной мощности системы его сбора и утилизации, непрерывно увеличивается.

Если строительство новых жилых районов, рост населения, автомобилизация будут продолжаться, в силах ли город и его система управления повлиять на данные процессы? Каковы инструменты подобного влияния? Должна ли быть подвергнута особой стратегической диагностике эта дееспособность системы управления городом? Какими возможностями действия, по отношению к главным источникам разрушения природы и здоровья города, она сегодня нормативно и реально обладает? Могут ли эти возможности действия быть изменены и радикально усилены?

Форма города, строительные материалы и технологии. В оценке доступа горожан к чистому воздуху, не поставлен вопрос о роли форм застройки и строительных материалов и технологий, применяемого оборудования и режимов его эксплуатации. Известно, например, что формы застекления окон (металлопластик), способы кондиционирования воздуха в жилых помещениях, формы отопления помещений, существенно меняют процессы воздухообмена и естественной связности с природными процессами и атмосферой, играют важнейшую роль в создании пригодной для здоровой жизни жилой и городской среды.

Экосистемная связность с регионом. За скобками проведенных диагностик остался вопрос об экосистемной связности Краснодара с «прилегающими природными территориями». Неясны зависимости и влияния на экологическую обстановку и здоровье экосистемы города, процессов хозяйственного освоения и «развития прилегающих территорий», процессов «агломерирования», вовлечения всё новых территорий края в общий оборот жизнедеятельности города, как ядра агломерации.

Реальные воспроизводственные контуры и вся природная среда, которая обеспечивают жизнь в городе и его существование, ещё не были точно определены.

Административные границы и границы экосистемы города, питающих его территорий не совпадают. Необходимо ли включать в анализ и проработку стратегии экологического развития города процессы изменения природных систем в масштабах агломерации и тех территорий, которые кормят город, поставляют продукты питания и выполняют другие функции, важные для подержания здоровой жизни в городе? Каков «экологический след» города – что он потребляет и что регулярно привносит в экосистему планеты?

Базовое экосистемное, природное целое, необходимое для воспроизводства здоровой жизни города и агломерации, должно быть выделено и очерчено – как единица мониторинга, анализа, как объект проектирования и инженерно-экологического преобразования – в качестве единой, взаимосвязанной и целостной здравосозидательной городской, природной, производственной и селитебной среды.

От контуров этого очерченного системного целого, его ресурсного и жизненного, природного потенциала, от понимания условий его существования – в современном мире – и должна будет отталкиваться стратегическая программа работы со здраво-созидательными качествами самой городской среды и питающих город пригородов, малых городов (станиц), поселений, доступных городу рекреационных объектов и территорий. Что это будет означать с точки зрения освоенности и инфраструктурного качества, природных характеристик территорий, сложившихся сетей социальных и производственных отношений, юрисдикций, разделения полномочий и пр. и пр.?

Необходимо учесть огромный рекреационный потенциал и статус географического положения города – относительно гор, массивов лесов, источников минеральных вод, рек и морей; реальную рекреационную доступность для населения города уникальных природных объектов горных и предгорных территорий, месторождений минеральных вод и лечебных грязей; статус и потенциал дислокации города относительно мест производства и логистики здоровых и качественных продуктов питания, его места в пищевых цепочках; потенциал и здравосозидательные возможности городской среды, даруемые климатом.

Необходимо провести стратегический аудит и оценить рекреационный и здравостроительный потенциал частных домовладений на территории города и дачных владений горожан, их ресурс в воспроизводстве здоровья горожан, их возможности в производстве и логистике здоровых продуктов питания: какую роль они реально играют сегодня и могут играть в экосистеме города в перспективе? Без этого учета реальная экосистема города не может быть вычленена и диагностирована.

Поскольку эти потенциалы неразрывно связаны с вопросами логистики и транспортной доступности, они должны оцениваться вкупе с вызовами автомобилизации и вопросом о развитии транспортных систем города и региона.

Необходимо также диагностировать, как «отрывание от земли и природы» в форме высокоплотного и многоэтажного (а также «малометражного») домостроения, интегрировано и связано с вопросами формируемых стилей жизни, логистикой и качеством продуктов питания (в том числе и с распространением технологий «быстрой еды» и системы супермаркетов) и транспортной, экономической и географической доступностью используемых горожанами рекреационных пространств. В контексте продолжения в Краснодаре сокращения внутригородских свободных пространств, дальнейшего высокоплотного многоэтажного домостроения – какие формы организации жизни, транспорта, логистики питания и социальных служб, систем коммунальных предприятий и т.д., позволят создавать условия доступа в экосистему города, в его «внешние» рекреационные пространства и для здорового образа жизни?

Гуманитарно-духовные факторы здравосозидательных качеств городской среды. Физическая деградация окружающего мира природы – это неминуемо и следствие, и, вновь, источник деградации внутреннего, духовного мира человека. Принципиально важную роль в воспроизводстве экосистемы города играет экология культуры и гуманитарные факторы, благоговение перед всеми формами жизни, общая экология духовности.

Факторы этого типа, которыми располагает столица Кубани, также должны быть осознаны и «инвентаризированы». Необходимо «поставить на учет» их роль в формировании гуманитарного микроклимата – как градообразующего фактора и важнейшей составляющей экологической культуры города. В частности, важно определить роль и «охранительный», духовно-экологический потенциал этнокультурных традиций всех проживающих в городе и крае народов, а также такого уникального духовно-гуманитарного «актива», как Кубанский казачий хор и традиции казачества в целом.

Вся экологическая ситуация, условия жизни и деятельности, создаваемые городом, должны оцениваться не по нынешним разрозненным показателям (сами эти показатели и практика их использования – органическая часть сложившейся кризисной ситуации), а из будущего, из комплексных представлений о должной, здравосозидательной среде города, о перспективных стилях и содержании жизни, формах и видах занятости, соответствующих технологических платформах, инфраструктурных требованиях, способах включения в ткань жизни города живой природы.

Диагностирование реальной и, в настоящее время, уже формирующейся, будущей экологической ситуации города, необходимо разворачивать относительно такого типа рамочных, основополагающих вопросов.

Оценка вызовов градоэкологического развития – это и есть оценка сложности пути, преград в достижении желаемого будущего и относительно стратегии действий по его приближению.

Общая характеристика: «вызовов продвижения Краснодара в будущее и к освоению возможной миссии, – как города, порождающего здоровье. Надо отметить, что, несмотря на постановку задачи повышения качества и продолжительности жизни как «интегральной» для городов, и как ключевой компоненты в содержании всех национальных стратегических проектов (2018 года), а также и в Стратегии развития Краснодарского края до 2030 года, проблема превращения города Краснодара в здоровый город, с стратегически и устойчиво благоприятной обстановкой, во всей её комплексности и масштабности, и на институциональном уровне, по-видимому, все еще, так никем и не поставлена.

Если принять, что «городскими властями проводится планомерная политика экологизации всех сфер общественной жизни», в целях улучшения качества городской среды, то пока ещё не сформировано и опубликовано проектов или планов, свидетельств выявления положения дел, постановки конкретных целей, обсуждения критериев и показателей оценки качества среды, или итогов реализации каких-либо мероприятий в этом деле.

Озеленение и благоустройство избранных придомовых территорий, ремонт дворовых пространств, очищение города от самостроев, является, скорее, наведением нормативного порядка, и пока вряд ли может претендовать на мероприятия, сомасштабные задаче «экологизации всех сфер общественной жизни», или значимому изменению качеств городской среды, которые будут определять здоровье горожан. По-видимому, эта область – экологическая безопасность и качество жизни, как интегральные показатели деятельности, пока остается ещё за рамками первоочередных, актуальных задач и интересов основных субъектов, принимающих решения и определяющих долгосрочные цели и задачи развития города.

Не рассмотрен и вопрос о включенности города в рекреационные и продовольственные практики на общенациональном и международном (мировом) уровне, в обеспечении качества жизни и в воспроизводстве здоровья народа и в экосистемном целом страны. Каковы здесь обременения и зависимости, ресурсы и возможности для позитивных действий и изменения экологической обстановки в городе, – с учетом мировой динамики, Стратегии экологической безопасности РФ, новых целей и задач национальных проектов, направленных на повышение качества и продолжительности жизни и здоровья народов России?

Не поставлен и рассмотрен вопрос о форме включенности города в мировое экосистемное целое.

Между тем, как столица интенсивно зернопроизводящего региона, Краснодар давно и прочно интегрирован в деятельность транснациональных корпораций и в мировые продовольственные и агротехнологические цепочки, которые, на общемировом уровне уже признаны27 главным фактором экосистемного здоровья планеты и наиболее весомым «источником токсичности» и глобального экологического кризиса. Ответственная проработка этого вопроса может принципиальным образом повлиять на стратегические целеполагания и определение направлений будущего индустриального, агротехнологического, социально-культурного развития города и края.

Рубикон в мировой эволюции средопреобразовательных практик перейден. Международные события 2018 года, публикация глобальных научных и стратегических докладов, принятие ряда международно-политических документов в области планетарного здоровья и системной экологии, новое научно-обоснованное понимание экосистемной связности мировой эволюции и кризисных процессов, новые движения переобустройства городов и общее состояние урбанистики, тесно взаимосвязаны и, в своей совокупности, создали новую реальность.

Это новая реальность для всей урбанизированной планеты, для всех ее инфраструктурных, энергетических, продовольственных, транспортных, университетских и других систем, для способов построения городов и создания условий для здоровой человеческой жизни.

Фактически, теперь, все города мира, в своей совокупной синергетической взаимосвязи с окружающей средой, будут разделяться на города, идущие в будущее, города-здравосозидатели, принимающие новую реальность ХХI столетия, и включающиеся в здравосозидательное перепроектирование, переобустройство своих сред, в создание благоприятных условий для сохранения, воспроизводства и развития феномена жизни на планете в целом – города сберегающие и оживляющие планету, и «города-потребители» экосистем живой планеты, города-«ретрограды», функционально – воспроизводящие процессы деградации и уничтожения здравосозидательных потенциалов и качеств своих собственных экосистем, и здоровья планеты, ее жизненной субстанции, города, которые не найдут в себе смелости, силы и воли мобилизоваться для перемен, будут стремиться во чтобы то ни стало, но продолжать вести бизнес-как-обычно, не меняя «токсичных» форм своей жизнедеятельности и своих экосистемных стратегий, будут продолжать служить источниками кризисной экологии.

Инвестиционный, экономический статус и жизнестратегические перспективы конкретных городов будут определяться тем, в какую когорту они «решили» направляться, хотят попасть, или по факту уже попадают инерционно, в силу своего бездействия. Способ сохранения живой планеты, способ сохранения жизни на земле, культура, уклады и формы городской организации, которые позитивно воздействуют на оживление планетарных экосистем, на воспроизводство условий существования и развития человечества – будет осознаваться главным богатством мира. Новая стоимость, новое общественное, общепланетарное богатство, будут создаваться именно в этой сфере, в области городского дела, в «производстве» городов, сберегающих феномен жизни, порождающих здоровье – своих горожан и планеты.

Поэтому, понимание способа этой включенности в мировое экосистемное целое, своей текущей и перспективной роли в мировых экологических процессах – залог эффективного самоопределения и постановки целей экологического развития города.

Эта прямая связь Краснодара с глобальными экологическими процессами, с проблематикой изменения климата, с вопросами производства продовольствия и сельского хозяйства, играет и будет играть всё более важную, основополагающую, градообразующую роль. Она определит возможности постановки и общественного осознания действительных проблем, развертывания стратегических действий, мобилизации горожан в отношении экологической ситуации и построения здорового города.

В самом деле, построение стратегии города на основе учёта и видения этой новой реальности и даст городу шанс стать субъектом относительно своего будущего и своей судьбы в XXI столетии.

Поскольку культурно-исторически, Краснодар формировался как «фронтирное место», как столица сословия защитников жизни, и весь уклад жизнедеятельности, на основе которого был освоен и обживался край, был пронизан этим духом переднего края, ценностью сбережения жизни и порождающей её земли, стратегия развития города может быть основана только на традиции этой базовой идентичности: как ответ на ключевые вызовы сохранения жизни в современном мире.

Она должна дать ответ на вопрос – в чём состоит миссия города, какую роль Краснодар сегодня играет, потенциально может, намерен и будет играть, в этом общемировом и общенациональном деле.

Подведем общий итог

Центральный вопрос, контрапункт в экологической судьбе города сегодня, – как овладеть ситуацией? Как стать субъектом действия относительно (пока всё ещё) «отрицательной» экологической динамики и изменения условий здоровой жизнедеятельности на территории города?

Диагностические мероприятия, экспертизы и государственные доклады показывают, что экологическая динамика и изменение состояния здоровья, здравосозидательных качеств городской среды сложны и противоречивы, множество частных показателей ещё не даёт возможности увидеть картину в целом, выявить структуру и взаимовлияние главных факторов и их зависимостей.

В тоже время, общие выводы однозначны: экологическая ситуация города и здоровье горожан опасно ухудшаются.

При этом, сами диагностики и экспертизы дают «лоскутную картину». Для оценки пока доступны лишь фрагменты экосистемы города, не всё может быть инспектировано, измерено и проверено, даже в рамках действующего законодательства, а также на основе норм и методик, построенных на основе узкопредметных научных концепций, отражающих часть реальности.

Ключевые вызовы и проблемы превращения города Краснодара в здоровый город, со стратегически и устойчиво благоприятной экологической обстановкой, следует разделить на пять типологически различающихся «пакетов»:

1) Собственно проблема построения объективной картины реального состояния экосистемы города, городской среды и здоровья в их системной взаимосвязи, и динамики изменения здравосозидательных качеств экосистемы и городской среды. Это вызов интеллектуальный, научный, но одновременно и институциональный и политэкономический. Это вызов дисциплинарной и ведомственной разобщенности, вызов современной системе производства знаний, на основе дисциплинарного разделения научного труда. Это вызов системе производства городом знаний о самом себе и о своём состоянии. Это также вызов перед научным и университетским сообществом города, которое находясь в городе, пока не производит необходимых комплексных представлений о его экосистемной динамике (в частности, данный момент был осознан и подчеркнут университетским сообществом города в ходе форума Живой каркас города» в ноябре 2018 г.).

Здесь необходимо заметить, что движение в сторону экосистемного мышления и построения здоровых сред обитания, связано с признанием радикального изменения стратегий и форм мысли, способов построения знания – и гуманитариями и «физиками», и инженерами, и архитекторами. Стратегии мысли, форма знания, способы его получения (эпистемологические стратегии и эпистемологическая культура народа) имеют свою историю, и строятся соответственно доминирующим в конкретную эпоху ценностным ориентациям и целям.

Учитывая особую геостратегическую роль Краснодара, – относительно пространств оздоровления и производства качественного продовольствия, сама жизнеспособность, культурный и хозяйственно-экономический потенциал и будущее города впрямую связано с его включенностью и общемировое продвижение к экосистемному мышлению, новых форм мысли и знания, построению передовой, здравосозидательной городской среды.

2) Вычленение механизмов и структуры отношений, цепочек причинно-следственных связей экосистемы города и антропогенной деятельности, которая порождает это кризисное состояние экосистемы города и городской среды, его изменение, динамику.

Это вызов институциональной организации, представления её в целостном виде и с пониманием механизмов и истории того, как она сложилась. Попросту говоря, это ответ на вопрос: каковы, в этой институциональной организации общества и города, непосредственные объекты-источники, каков механизм их работы, приводящий к тому, что они оказываются причиной процессов экосистемной деградации, как они работают?

Это не вызов раскрытия тайн и «конспирологии» вредных веществ, хотя сокрытость этих связей и механизмов, их непонимание и не учёт, может быть условием деятельности на территории города определённых корпораций, институтов, условием получения ими доступа на территорию города и права вести свою деятельность, используя природно-экологический потенциал города и в городской среде, это вызов выхода к реальности, овладения реальным положением дел и, далее, обретения городом практической управленческой позиции.

3) Вызов и проблема вычленения, формирования современных механизмов управленческого, инженерно-экологического действия, которое бы позволяло улучшать экосистему и здравосозидательные качества городской среды.

Это вызов практического выхода к управлению экологической судьбой, который одновременно будет повышать, раскрывать и собственно стратегический инвестиционный потенциал и перспективы ресурсного обеспечения всестороннего развития города.

Это вызов построения проектной деятельности, которая могла бы скоординировать в ходе разработки, сопоставить и взаимоувязать проекты в различных отраслях, в различных временных горизонтах и различного масштаба, различной организационной природы и различных источников средств.

4) Вызов и проблема осознания городской идентичности, совключенности и взаимосвязанности частных действий и интересов отдельных домохозяйств, сообществ и городской («агломерационной») общины в целом, с экосистемной динамикой и изменением качеств городской среды.

Город – это общее благо, большой дом и «единый кров». Город и его среда, её здравосозидательный потенциал, общая упорядоченность, – его красота и космический порядок – cosmic ordo, создаются, потребляются, сохраняются и укрепляются лишь совместно, «под сенью единой воли» – sotto un’ombra d’uno volere, и для всех, без изъятия горожан – de publicis universorum rebus.

Невидение и непонимание природы этого экосистемного городского целого и следствий от частных микро-действий, эгокультура и размытая айдентика, разобщают и отчуждают горожан, блокируют возможности единства, мобилизации и построения города, как общей судьбы и совместной созидательной, здравосообразной жизни и деятельности.

До тех пор, пока экосистема города «бесхозна», не описана целостно – то есть в теории, и не осознаётся «массовыми» горожанами как прямое и непосредственное условие и их продуктивной и здоровой жизни, пока они не помещают себя в контексты Минувшего и Грядущего, – то есть не видят и не самообнаруживают себя сегодня, как продолжателей и наследников своих праотцов, и как деятельных предшественников своих потомков завтра, все возможности развития города и складывания сплочённого городского сообщества, укрепления его социально-экологической и культурной ткани, деятельного потенциала города в целом, ограничены. Экосистема города, его экологическая культура глубоко «сцеплены» с исторической идентичностью его жителей. Одно невозможно без другого.

5) Вызов экопланетарного, цивилизационного самоопределения и позиционирования: концептуальная непроработанность этого вопроса, лишает город и горожан возможности активного действия и взаимодействия в международном культурном, культурно-экологическом пространстве – где вопросы экологии, экосистемного будущего и общего дела – международного сотрудничества в деле предотвращения глобальной экологической катастрофы, в XXI веке уже заняли центральное место, как в деловой, так и в общегуманитарной стратегической повестке дня. Эти вопросы – заботы об общепланетарном доме – сегодня являются делом первостепенной важности и заботы, определяют перспективы мира –взаимный интерес, потенциал, тематику и перспективы совместной деятельности различных народов и цивилизаций.

Попытки заимствований экосообразных форм и типов городской застройки, форм расселения, жилищ и стилей городской жизни, форм потребления и благоустройства (ср. проекты типа «Немецкая деревня», «таунхаузов», «фитнес-центров», сетей супермаркетов, «городских пикников», «велосипедизации», и пр. пр.), пока ещё носят частичный характер, и не сопровождаются сомасштабными инициативами по созданию высокоэффективных и привлекательных, здравосозидательных сред на основе собственной истории, культуры, традиций и цивилизационной идентичности города.

Поэтому, почвы для настоящего содержательного диалога, тематики и оснований для сотрудничества и активного участия в мировых экосистемных и оздоровительных процессах, пока ещё не формируется.

Тем самым, не создается и значимых условий для эффективного выхода в самое большое и перспективное инвестиционное пространство XXI века. Мир и проблемы сохранения и воспроизводства планетарной жизни, системно связаны, и право на значимую долю в общемировом инвестиционном капитале, обретут те, кто будет не пассивным копиистом, но станет активным, творческим, содержательным участником – в деле постановки и решения экосистемных проблем планеты. Здесь у города огромный потенциал. Эта роль и миссия должны быть проработаны, наряду с вопросом о позиционировании города в решении стратегических экологических и «здравозберегательных» проблем страны.

Карта-«матрёшка» вызовов/проблем, и соответствующей структуры отношений, определяющих экологическую ситуацию и жизненный потенциал города, представлена на рисунке 1. Именно они и подлежат предметно-практическому освоению и изменению в деле развития здравосозидательного потенциала города, по ходу построения условий экосообразной, здоровой жизнедеятельности на территории города и во всём жизненном пространстве, порождаемом городом.

Движение в рамках преодоления этих пяти групп (пакетов) вызовов, привлечение инвестиционного, научного, профессионального интереса к своим проектным инициативам и будут формировать долгосрочную перспективу города – среду для творческого состязания новых поколений, послужит предметом настоящей конкуренции между городами мира и профессионалами в XXI столетии.

 

20191105 pic1

Рис. 1. Пакеты вызовов и проблем в овладении ситуацией динамики экосистемы города

Продвижение города в преодолении этих пяти групп вызовов и станет механизмом складывания настоящей, а не трафаретной и формальной, действенной «градоэкологической стратегии».

Градоэкологическая стратегия, – как большое общее дело превращения Краснодара в город, порождающий здоровье, и должна позволить городу стать практически дееспособным относительно своего будущего, укрепить свою идентичность и обрести в современном мире свою стратегическую субъектность.

Она обретет практический смысл и будет чего-то стоить, когда будет предлагать стратегические идеи, проекты и пути, для реального, последовательного преодоления данных пяти областей вызовов и в выявленных, намеченных здесь пяти направлениях деятельности.

Безусловно, к концу второго десятилетия ХХІ века меняющаяся мировая экологическая ситуация и угроза общепланетарной экологической катастрофы, наконец, стала «главной и всепроникающей новостью». При этом «экологичность» стала предпосылкой и условием ведения большого бизнеса и зарабатывания «больших денег». И этот аспект и фактор современности – (разрушительной) товаризации (commodification) и финансиализации (financialisation) отношений вокруг экосистем и природы (в том числе способе построения и доступе парков, рекреационных пространств, «зелёных каркасов» и «поясов», жилищного строительства, транспорта, систем питания, биополитики здравоохранения, продолжительности жизни и пр. и пр.) будет влиять на содержание и возможности разработки и реализации городом стратегических идей и проектов. И они, несмотря на множество ограничений, огромны и захватывающи. Рубикон перейден, общемировая смена парадигмы обращения с экосистемами и средопреобразовательных практик неминуема.

Краснодар будет продвигаться к статусу города, порождающего здоровье

Перспективная типология проектов и области проектирования здравосозидательных качеств – на основе преодоления представленных пяти областей вызовов и в намеченных пяти направлениях деятельности, должна быть рассмотрена специально.

Текстовые сноски на индексы в статье

«Place health and health equity at the heart of urban governance and planning». Closing the gap in a generation. Report of Commission on Social Determinants of Health. World Health Organization 2008. Geneva, Switzerland. WHO Publications. – 256 p.

2 Указ Президента России «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 07.05.2018 г. № 204.

3 Перечень поручений по итогам встречи с представителями общественности для обсуждения хода реализации национального проекта «Жильё и городская среда», состоявшейся 12 февраля 2019 года. 30 апреля 2019 года. // URL: http://kremlin.ru/acts/assignments/orders/copy/60466

4 «Человечество будет стареть». Аттали Ж. Краткая история будущего. – СПб.: Питер, 2014. – 288 с.

5 Социально-экономическая диагностика муниципального образования город Краснодар. Отчет о научно-исследовательской работе по теме: «Разработка Стратегии социально-экономического развития муниципального образования город Краснодар на долгосрочный период». Результаты 1-го этапа исполнения муниципального контракта № 198. ООО «Эрнст Энд Янг». – Краснодар. Сентябрь, 2018 г. – 318 с.

6 О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в городе Краснодаре в 2015 году: Государственный доклад. – Краснодар: Управление Роспотребнадзора по Краснодарскому краю, - 2016. – 103 с.

7 О состоянии природопользования и об охране окружающей среды Краснодарского края в 2017 году: Доклад. Министерство природных ресурсов Краснодарского края. – Краснодар, 2018. – 492 с.

8 Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 N 7-ФЗ (с изменениями на 29 июля 2018 года).

9 Итоги социально-экономического развития муниципального образования город Краснодар в январе-декабре 2018 года. URL: https://krd.ru/departament-ekonomicheskogo-razvitiya-investitsiy-i-vneshnikh-svyazey/ekonomicheskoe-r-p/social_ekonom_razvitie/itogi-sotsialno-ekonomicheskogo-razvitiya-2018/

10 Между тем, такая традиция ежегодных докладов действует с 1992 года в столице: Доклад «О состоянии окружающей среды в городе Москве в 2016 году» / Под ред. А.О.Кульбачевского. – М.: ДПиООС; НИиПИ ИГСП, 2017. – 363 с.

11 О состоянии природопользования и об охране окружающей среды Краснодарского края в 2017 году: Доклад. Министерство природных ресурсов Краснодарского края. – Краснодар, 2018. – С.364-365.

12 О состоянии природопользования и об охране окружающей среды Краснодарского края в 2017 году: Доклад. Министерство природных ресурсов Краснодарского края. – Краснодар, 2018. – С.365.

13 Согласно информации официального сайта АМО г. Краснодар, численность сотрудников данного отдела 11 человек, два других отдела состоят, соответственно, из 6 и 5 сотрудников.

14 Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Краснодарскому краю.

15 О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в городе Краснодаре в 2015 году: Государственный доклад. – Краснодар: Управление Роспотребнадзора по Краснодарскому краю, – 2016. – 103 с.; См. также доклад: О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Краснодарском крае в 2017 году: Государственный доклад. – Краснодар: Управление Роспотребнадзора по Краснодарскому краю, – 2018. – 250 с.

16 Государственный доклад Роспотребнадзора 2016 г., с.99.

17 Там же.

18 Государственная политика Российской Федерации в области здорового питания: Доклад.— М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2015.— 89 с.

19 Социально-экономическая диагностика муниципального образования город Краснодар. Отчет о научно-исследовательской работе по теме: «Разработка Стратегии социально-экономического развития муниципального образования город Краснодар на долгосрочный период». Результаты 1-го этапа исполнения муниципального контракта № 198. ООО «Эрнст Энд Янг». – Краснодар. Сентябрь, 2018 г. – 318 с.

20 Там же, с. 254-272.

21 Введен в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 29 апреля 2016 г. N 285-ст.

22 Прямых планов и программ, которые бы отражали разработку мероприятий по изменению экологической ситуации не обнаружено.

23 Торговля квотами на эмиссии парниковых газов (emissions trading) — рыночный инструмент снижения выбросов парниковых газов в атмосферу. Создать рынок прав на загрязнение, «чтобы ограничить загрязнение водоёмов промышленностью» предложил канадский экономист Джон Дейлс еще в 1968 г. Согласно идее, правительство устанавливает объём суммарной загрязняемости как «экологическую цель» на определённой территории и за конкретный период времени. После этого распродаются квоты на загрязнение этой территории. Задумано что, ввиду свободной торговли, цены на квоты будут определяться спросом, а все «загрязнение сверх квоты» – подвергается штрафам. Сема в целом на английском называется cap and trade – ограничить и торговать. В целом подобные инструменты – запреты на превышение норм, признаются эффективными для защиты лишь от острых и краткосрочных экологических угроз. Они малодейственны для решения долгосрочных и дорогостоящих экологических задач.

На сегодня действует и глобальная система продаж «квот на выбросы углерода» – carbon emission allowances. В 2016 году она составила около 7 гигатонн – общей стоимостью 60 миллиардов евро.

24 На этом принципе распродажи прав на загрязнение построена политика ООН – рынок квот на выбросы углерода.

25 Кучкаров З.А., Максименко Ю.Л., Исаков В.Б., Краснова И.О., Сердюков А.В., Власенко В. Н. и др. Экологический кодекс Российской Федерации (в части промышленной экологии). – М.: Концепт, 2015. – 280 с.

26 В действующей системе оценок ежегодный рост «на территории муниципального образования город Краснодар ввода в эксплуатацию жилья» рассматривается в качестве показателя высокой эффективности деятельности органа местного самоуправления (См. ежегодные отчеты о динамике показателей).

27 Opportunities for future research and innovation on food and nutrition security and agriculture: The InterAcademy Partnership's global perspective. Synthesis by IAP based on the four regional academy network studies. InterAcademy Partnership. US National Academies of Science, Engineering, and Medicine. Washington, DC. November 2018. – 86 p.

А.В. Коврига,

к.э.н., эксперт «Объединенного научно-технического экспертного совета»

Российского дома Международного научно-технического сотрудничества,

Ассамблеи народов Евразии и Национальной технологической палаты,

г. Москва

НОВЫЙ УРЕНГОЙ 2020 март
Землепользование при недропользовании 2020 февраль